Скульптура

Монументальной скульптуре и погребальной пластике в Китае свойственны те же гармония и мощь, что и архитектуре. Сохранившиеся образцы древнекитайской скульптуры всегда имеют функциональное назначение: они либо иллюстрируют мифологические сюжеты, либо относятся к разряду погребальных предметов, призванных служить хозяину в загробном мире. Китайская история почти не сохранила имен искусных ваятелей – их мастерство считалось слишком грубым и низким для вкуса «возвышенных мужей».

Известно, что в древности по обеим сторонам дороги, которая вела к гробнице особо знатного человека, могли стоять каменные изваяния мифических животных и прислужников. Так, в могиле китайского императора Цинь Шихуаньди обнаружено множество терракотовых фигур воинов императорской гвардии величиной в человеческий рост, наделенных индивидуальными чертами и даже обладавших портретным сходством с прототипом. Тем не менее эти скульптуры собирались по частям, словно куклы, и лишены пластической цельности. Тенденция же к натуралистическому правдоподобию изображения всегда была свойственна официальному дворцовому искусству.

Одно из наиболее известных изваяний древности – скульптура лошади, попирающая варвара, которая стоит у могилы ханьского полководца Хэ Цюйпина (117 г. до н. э.). Большой популярностью в первые столетия н. э. пользовались изваяния химер в виде крылатых львов. Такие львы изображались с откинутой назад мордой и выпяченной грудью, что подчеркивало значение линии в скульптурной композиции. В целом монументальной скульптуре древнего Китая свойствен контраст между динамизмом изогнутых линий и косной массивностью камня. Впрочем, гораздо большей популярностью – и художественной ценностью – в древности обладали разнообразные рельефные изображения, украшавшие стены погребений.

Традиция погребальной скульптуры сохранилась и в средневековье, со временем она становилась все более натуралистической. Дорогу к гробницам императоров минской династии близ Пекина украшают гигантские каменные изваяния слонов, верблюдов и чиновников [20. С. 463–464].

Совершенно новая страница истории скульптуры начинается с приходом в Китай буддизма, принесшего богатые традиции индийской, а частично и эллинистической скульптуры. Буддистская монументальная скульптура теснейшим образом связана с традицией пещерных храмов. Первый храмовый комплекс такого рода сложился в Дуньхуане еще в III в. Позднее крупные пещерные храмы появились в Пинлинсы (западная окраина провинции Ганьсу), Юньгане (восточная часть пров. Шэньси) и Лунмэне (досл. «Драконовы врата» – от названия порогов на р. Ихэ, окрест. Лояна). Общая протяженность этого комплекса, создававшегося с конца V по XII вв., достигает 2 км., он включает в себя более 100 тыс. скульптурных и барельефных изображений размером от 2 см до 17,14 м. Еще более масштабен «пещерный храм» Дацзухоу в пров. Сычуань, охватывающий собою целый горный массив и создававшийся на протяжении танской и сунской эпох. «Пещерные храмы» присутствуют на территориях ряда южных монастырей, древнейшим из которых является «склон тысячи Будд» монастыря Цысясы (окрестности г. Нанкина), насчитывающий 294 ниши с 515 скульптурами [13. С. 278].

Дальнейшее развитие буддистской скульптуры в Китае характеризуется ее сближением с канонами китайского искусства. Появляются новые виды скульптур – например, гигантские статуи будды Вайрочаны, особенно популярного в эпоху Тан, а также статуи святых и патриархов школ китайского буддизма. Китайская скульптура становится объемной и обретает пластическую цельность.

В итоге получают окончательную форму важнейшие элементы традиционной буддистской иконографии и складывается единый пластический канон, с одинаковым успехом реализуемый в самом разном материале: камне, металле, дереве, керамике, слоновой кости и даже в стекле. Этот канон оказался столь устойчив, что в последующие столетия скульптурные стили династий Северная Вэй, Суй и Тан продолжают существовать в рамках единой традиции. Возникает и самостоятельная традиция даосской скульптуры, в том числе монументальных статуй божеств, высеченных в цельной скале. Развивается искусство барельефа, которое становится все более декоративным. Особенно примечательны часто встречающиеся в больших храмах мраморные колонны с рельефными изображениями как бы обвивающих эти колонны драконов.

О достижениях средневековой скульптуры можно судить по многочисленным статуям популярнейшей среди китайских буддистов богини Гуаньинь, которая стала в Китае олицетворением сострадания, а для китайских скульпторов – еще и идеалом женской красоты. Наиболее интересен образ Гуаньинь в роли «Бодхисаттвы Южных морей». Богиня изображена сидящей на берегу моря у своего мифического дворца; ее левая нога поджата или опущена вниз, а правая согнута в колене, на котором покоится вытянутая правая рука, как бы благословляющая и помогающая всем, кто молит ее о защите. Глубокий рельеф создает игру света и тени, свойственную китайской каллиграфии. Высокая тиара, пряди волос на плечах и складки одежды, ниспадающие как бы в одном грациозном движении, рождают впечатления изящества и умиротворения. Вся поза богини свидетельствует о единении свободы и целомудрия.

С эпохой Сун развитие скульптурных форм связано главным образом с использованием бронзы, дерева и фарфора. В деревянной скульптуре позднего Средневековья китайская скульптурная традиция нашла свое наиболее зрелое воплощение. Легко поддающееся обработке, удобнее для выражения творческой индивидуальности резчика дерево становится в эту эпоху любимым материалом китайских мастеров, и в особенности резчиков из простонародья. Деревянные статуи бодхисаттв, архатов и народных божеств – непременный атрибут каждого китайского храма. Поздняя деревянная скульптура окончательно утрачивает мистическую ауру и призвана оказывать непосредственное эмоциональное воздействие на зрителя. Грозные лица богов, нередко покрытые красным или черным лаком, их широко раскрытые глаза (нередко стеклянные), пышные, ярко раскрашенные одежды и динамичные, часто воинственные позы призваны внушать благоговейный страх. Вместе с тем подчинение скульптуры новому типу религиозности не могло не сопровождаться ухудшением ее художественных качеств: вновь ослабевает чувство живой пластики тела, заметно огрубляется техника обработки материала. Нередко статуи богов и святых служат простой иллюстрацией тех или иных религиозных идей, отчего в них намеренно нарушаются естественные пропорции тела: головы божеств могут быть неестественно большими, руки – чрезмерно длинными и т. д. В редких случаях скульптуры наделяются специальными пластическими эффектами. Например, лицо статуи популярного святого монаха Шигуна в одном из храмов Сучжоу сработано так, что кажется улыбающимся или сердитым в зависимости от этого, с какой стороны на него смотреть.

В целом эпохи Мин и Цин ознаменовались упадком искусства монументальной скульптуры. Последняя перестает быть воплощением единой художественной традиции и становится, скорее, плодом творчества отдельных талантливых мастеров. Впрочем, в этот период появляются и новые тенденции в скульптуре. В частности, антропоморфный облик китайских богов дал жизнь мемориальной светской скульптуре [20. С. 465–468].

Следует сказать, что поскольку Китай не знал монументальной человеческой скульптуры, произведения такого рода, появившееся в ХХ веке, неизбежно копировали западные образцы. Впрочем, появление в Китае памятников и прочей светской мемориальной скульптуры в известной мере было предварено традицией (хотя и очень поздней) устанавливать памятники Конфуцию. Эти памятники в большинстве своем исправно воспроизводили запечатленную с древности церемониальную позу великого китайского мудреца: корпус слегка наклонен вперед в приветственном поклоне, руки сложены у груди, на лице застыла сдержанно-радушная улыбка.

Наследие конфуцианского благочестия наложило отпечаток на облик подавляющего большинства памятников, украшающих улицы и площади городов за пределами КНР – на Тайване, в Гонконге и других местах. Персонаж, которому посвящен памятник, неизменно одет в обыкновенный костюм или военную форму, он стоит почти по стойке «смирно» и глядит прямо перед собой. Подобные монументы подчеркнуто лишены художественных достоинств и призваны демонстрировать нравственные ценности. Монументальная скульптура в КНР, за редким исключением, служила средством выражения «революционного духа». Современные китайские скульпторы много экспериментируют, ими созданы образцы оригинальной абстрактной скульптуры [20. С. 470].

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

guangoy.ru